Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Статьи (список заголовков)
17:21 

Вампум и иглы дикобраза

Разрывные пули показались бодрящей дробью в жопу ©
Света, прости, я ввела тебя в заблуждение да еще и дикобразов перепутала). Вампум и вышивка иглами ни фига не из одной серии:weep:


Понятие вампума относится к культуре индейцев Вудленда, живших в восточных частях североамериканского континента, — ирокезов, алгонкинов, делаваров. Вампум — это кусочки распиленных ракушек вида Busycotypus canaliculatus. Вампумы нанизывались на кожаные ремешки, и получался долговечный узор, значение которого читали по цвету, количеству и расположению раковин. Вампумом вышивали, нашивая его на кожаную одежду. Вампумы использовались в качестве денег и обрядовых украшений.

изображение


читать дальше

@темы: история, искусство, мифология, статьи, шмотки и внешность

20:34 

Чай и чайные котики

Разрывные пули показались бодрящей дробью в жопу ©
А вот это — классификацию чаев — я давно хотел себе сохранить-расписать, но лапы не доходили. А сейчас увидел няшное и сподвигся.
Я чайнег! Знающие товарищи приглашаются править, если я что-то где-то неправильно понял. Смайлики

Меня интересовала классификация по продолжительности и способу окисления и иной обработки. И начнем с минимально обработанного.

Белый чай
Для белого чая собирают самые молодые полураспустившиеся чайные листья, полуприкрытые короткими белыми волосками раскрытой чайной почки: либо только один верхушечный листик (точнее, типсу, листовую почку); либо типсу плюс один следующий за ней листик. Дальше собранные листья подвяливают и подсушивают, попеременно перенося то на солнце, то в тень, и при необходимости окончательно досушивают в печи. Готовая сухая заварка белого чая представляет собой зеленые или серовато-зеленые сухие листья россыпью, с ясно видимым белым низом. В заварке не должно быть скрученных, сломанных и окисленных (темного цвета) листьев. Заваривается такой чай теплой (50-70°С) водой в течение не более 5 минут. Заваренный белый чай отличается бледно-желтым или зеленовато-желтым цветом и тонким цветочно-травяным ароматом.
Но, увы, белый чай очень нежный и потому требователен к условиям хранения. Долгое хранение он выдержит только в холоде, а давно вы в чайных магазинах видели холодильники? Поэтому говорят, что настоящий белый чай можно попробовать только в Китае, а все привозимое — бледное подобие настоящего, ибо портится при перевозке.

Зеленый чай
Весь процесс производства зеленого чая направлен на то, чтобы сохранить природные полезные вещества, содержащиеся в чайном листе. Собранные чайные листья слегка подвяливают на открытом воздухе. Как только листья становятся мягкими и выглядят увядшими, их в течение некоторого времени сушат в раскаленном воздухе. Процесс сушки может быть различным (на открытом огне или в печи); от этого также зависит вкус получаемого чая. После сушки чайные листья вручную скручивают разными способами и потом окончательно досушивают.
Готовая заварка зеленого чая должна быть таки да, зеленой! Оттенки могут быть разными, но явное побурение листа говорит о том, что чай испорчен. Заваривают зеленый чай горячей (60-90°С) водой в течение 1-3 минут. Готовый зеленый чай не должен явно пахнуть "сеном".

Улун (оолонг), он же красный чай по европейской классификации
Улуны — нечто "среднее" между зелеными и черными чаями, их степень ферментированность ~40-50%. Они производятся из зрелых листьев, собираемых со взрослых чайных кустов. Собранные листья примерно на полчаса-час раскладывают на земле на спецальных бамбуковых циновках для завяливания и увядания. После чего укладывают в большие бамбуковые корзины и ставят в тень. Каждый час листья ворошат и аккуратно разминают, стараясь их не сломать и не измельчить.Так продолжают до тех пор, пока края и смятые участки листьев не покраснеют, а прожилки и центр листьев по-прежнему будут оставаться зелеными. После этого улуны недолго подсушивают (панорамируют) на открытом огне или в печи, скручивают (эти этапы могут быть повторены несколько раз) и досушивают уже окончательно.
Готовая заварка улуна — крупные, скрученные, от красно-бурого до темно-коричневого цвета с характерным пряным ароматом. Способ заварки улуна зависит от степени ферментации: чем она меньше, тем ближе условия к завариванию зеленого чая. Цвет готового чая также зависит от степени ферментации и варьируется от золотистого до темно-красного.

Черный чай, он же красный по китайской классификации
Да, такая вот путаница.
Черный чай полностью ферментирован. Производится он так. Собранные листья сушат и подвяливают около 12-18 часов на специальных стойках, после чего туго скручивают. Во время скручивания многие листья ломаются, выделяя масла и сок, которые и придают впоследствии черному чаю насыщенный вкус и запах. После скручивания чайное сырье переносят в прохладные и влажные места, где оно будет окисляться, т.е. ферментироваться. Затем прошедшие ферментацию листья сушат в печах, а после сушки сортируют.
Правильная листовая заварка черного чая — темно-темно-коричневая, почти черная. Заваривают черный чай горячей водой (90-100°С) в течение ~5 минут. Настой может быть от светлого золотисто-розового до глубокого красно-коричневого цвета.

И теперь няшности по теме)

09.10.2015 в 20:13
Пишет selenika96:

08.10.2015 в 09:00
Пишет Бонанза:

Чайные котики от Magic Cats street:

Котик лимонного чая


Красный китайский чай с лимоном. Бодрящий и тонизирующий.


Или же китайский лимонник — смесь зелёного чая Порох, травы лимонника и лимонной цедры. Превосходный напиток обладающий приятным ароматом с нотками бергамота, терпковатым вкусом с тонкой лимонной кислинкой и освежающим послевкусием.


чай, ячмень


читать дальше

URL записи

URL записи

@темы: цитаты и перепосты, статьи, полезное, коты, чайности

18:13 

Шикарный мастер-класс от Олди. Как оживить героев

Разрывные пули показались бодрящей дробью в жопу ©
...Говоря про «оживление персонажа», стоит вспомнить регулярные заявления графоманов о том, что они пишут искренне, «от сердца». Искренность, как ни странно, не является залогом жизнеспособности персонажа. Я могу быть очень искренним в исполнении прелюдии ми-минор Шопена, но я не умею играть на рояле. И упавшие на пол очки, которые персонаж протирал дрожащими руками, — они могут сработать для оживления персонажа в десять раз больше, чем сорок бочек неявно выраженных состояний. Персонаж может ожить благодаря совершенно неожиданному фактору. Или ожидаемому для вас, но внезапному для публики.

...Правда физических действий крайне полезна и писателю — когда персонаж верно ходит, фехтует, завтракает, фыркает, храпит ночью… Иначе текст — сплошная рефлексия, а персонаж при этом — кукла куклой. Переизбыток рефлексии рождает в ответ сакраментальное «Не верю!».

...Чувство — чувством, но для его проявления нам просто необходимо убрать синий фильтр, и к чёртовой матери, потому что очень мешает. Когда всё это наконец происходит, зал вдруг начинает плакать. И говорит, сморкаясь в платок: «Как он здорово сыграл!» Актер и впрямь здорово сыграл. Но в придачу ещё и сыграло всё окружение: музыка, свет, мизансцена.

...пишете злодея — ищите, в чём он добрый. Пишете добряка и благородного Ланселота — ищите, в чём он подлец. Иначе они тоже не оживают. Если мазать одной краской, белой или чёрной — рельефа не получится. Не на чем проявиться объёму и чертам лица. Пусть герой будет бел, но где-то контур следует оттенить. Пусть герой чёрен, но где-то должны быть белые чёрточки. В жизни ведь тоже не бывает чистых подлецов и идеальных спасителей мира.


читать статью целиком


Источник.

Спасибо айронмайденовский за наводку!

Совет насчет частицы автора здесь, конечно, можно понять двояко. Мне кажется, скорее имелось в виду "найдите, чем каждый герой близок вам, раскопайте в себе пусть даже неожиданные для себя его черты, чтобы выписать личность не на отцепись", чем "герои должны быть похожи на автора". Потому что если герои впрямую похожи на автора, то это опять же получается жеваный картон.

@темы: статьи, полезное, бетогаммское, цитаты и перепосты

13:06 

Любопытное психологическое

Разрывные пули показались бодрящей дробью в жопу ©
Самолюбие - это ревностное отношение человека к своей относительной социальной ценности (к занимаемому положению в обществе, признанию в общем мнении, к рангу и т.д.); чувство собственного достоинства в человеке - это сознание или интуиция абсолютной ценности личности как таковой, и, в частности, ее ценности в нем персонально. Итак - последовательно проводя это различение -

Самолюбие
Достоинство
Все мы люди и это уже кое-что значит, но все-таки - разные люди. Есть личности яркие и неприметные, большие и малые. Самолюбие - это, первое, «знать себе цену»: относительную ценность своей личности, беречь которую, однако, следует абсолютно. То есть не заноситься (делаясь смешным) и не позволять себя недооценивать (делаясь жалким), бороться, по праву, за свое место среди других и за меру причитающегося месту уважения. Это - гибрид чувства личного достоинства (хотя и не нашедшего еще подлинного выражения), конкурентного иерархического чувства и (даже) чувства справедливости.
Однако, представление об относительности собственной ценности неизбежно щекотливо для всякого Я, и кое-кому эта щекотливость прямо невыносима. «Если существует Бог, то почему это не я?» Вот - второе значение самолюбия. Покоя душе не дает тут смутное, в самолюбивом человеке, чувство личного достоинства как абсолюта. Этот тревожащий и зовущий абсолют не дает человеку смириться ни с каким занимаемым местом, как бы, может быть, высоко оно ни было; он вынуждает самолюбивого предъявлять особые требования к себе, «расти над собой», не останавливаясь на достигнутом и стыдясь удовлетворенности, - то есть всегда желать стоить все большего и большего и соответственно большего и большего для себя добиваться.
В общем, самолюбие можно определить как ревность о своем относительном социальном достоинстве, подстегиваемую призраком абсолютного личного достоинства.
Человек, его достоинство - высшая из ценностей и абсолютное мерило их всех. Пусть следующее определение достоинства не покажется слишком общим: это ценность самой жизни, максимально проявленная в человеческом (разумном, то есть предельно одушевленном, живом) Я. Жизнь Я неповторима и уникальна, соответственно и достоинство всякой личности несопоставимо с достоинством всякой другой, - в каждом оно бесценно, абсолютно; сознание или интуиция этого абсолюта (данные людям не в равной мере) называются чувством собственного (личного) достоинства. - Итак само по себе достоинство каждого бесконечно превосходит все, в чем можно нас сравнивать… но глаз легче улавливает различия, и слабость, суетность человеческая придает значение именно им; так возникают иерархии, «прейскуранты», в которых уважение и самоуважение личности отмерены сообразно занимаемым в них местам; так рождается «урод достоинства» - относительное социальное достоинство как тревожащая оценка себе, или самолюбие.
«Я», если выявить до конца мерцающее в нем безмерное достоинство индивидуального бытия, - сам «Бог»! Тут уж ничего не добавишь, не убавишь; все себе причитающееся достоинство уже имеет. Ненасытность нелепа и стыдна. Что до требований к самому своему Я, то их чувство личного достоинства предъявляет тоже - и сводятся они к следующему: не предавать своего лучшего, стараться глубже понимать его и не пытаться «расти над», а становиться все больше «самим собой».
…То есть самолюбивый постоянно и более-менее нелепо доказывает себе и другим то, в чем достоинство не сомневается. …То есть достойный человек чтит в себе и других то, чего самолюбие как бы не замечает, а то и пытается презирать.
Самолюбию всегда чего- то нужно, чего-то не хватает - это предопределено для него самим наличием сравнительной шкалы достоинств и успехов; а так как самолюбие (путая себя с личным достоинством) себя ценит высоко, это качество оно полагает в числе добродетелей. «Плох тот солдат, у которого не припрятан маршальский жезл в ранце»: эта вещь, мираж абсолюта, гарантирует его на всю карьеру от «сытой удовлетворенности». Итак, достоинство все имеет, что ему нужно. Если оно чем-то и дорожит в особенности, так это - нашей личной независимостью, - но и последняя, в конце концов, лишь очень важное «обстоятельство», но не более того. Самоцелью она является, поскольку ценна сама по себе, а не тем, какие выгоды мы могли бы из нее извлечь. Независимость - положение, в наименьшей степени искушающее достоинство, но глубокое достоинство искушениям неподвластно.
Самолюбие, по-своему служа социальному, «общему», охотно осмысляет себя как одно из проявлений моральности.
Также оно может казаться себе «правосознанием», - заставляя человека неукоснительно добиваться от других и от власти всего, на что он «имеет право» (пусть по сути и несправедливое, лишь бы официально означенное). Характерно, что особые «права» - привилегии - этому «правосознанию» милы особо.
Человеческое достоинство морально, поскольку разумно - и значит сознает достоинство других.
В отношении социальном, достоинство - это правосознание: сознание человеком своих и чужих естественных прав, совершенно независимо от того, представлены они в действующих законах или нет. Идея привилегий, особых прав-поблажек не для слабых, а для сильных, правосознанию претит.
Достоинство, можно сказать, заключает в себе бесконечность, а самолюбие устремлено в нескончаемость - бесконечность «дурную». Увы, «жить в обществе и быть свободным от самолюбия нельзя». Личному достоинству редко удается быть в нем всегда на собственной высоте, и, не дотянув до абсолюта, оно же становится самолюбием. Достоинство чувствительное, ранимое, хронически воспаленное - это и есть самолюбие. Достоинство, как искра божья, абсолютно - но степень его осознания в себе человеком относительна, жизнь в обществе понуждает его сравнивать и мерить, и тут-то возникает - воспаляется - самолюбие. Явное самолюбие - это лишь больное и мелочное самолюбие; масштабное и здоровое называлось бы чувством собственного достоинства. От воспаления самолюбия не гарантирован никто; достоин - тот, в чьем поведении это ничего не изменит.
Дуэль, породившая ее «честь» - полное незнание о достоинстве вне самолюбия.
Брошенная перчатка - это, видимо, символическое «подними, подай», то есть «ты должен мне прислуживать, как низший по достоинству (рангу)». Вообще, всякую свою услугу самолюбивый воспринимает либо как одолжение, либо как свое унижение, - почему он что-то кому-то должен? Он выше или ниже?.. Потому и просьбы к самолюбивому должны быть униженными. Потому и от тех, кто служит ему самому - хотя бы по профессии - он ждет униженности, иначе ему что-то непонятно…
Это самое «подставь другую щеку» - вот полное снятие самолюбия (даже в ипостаси чести) в абсолюте достоинства.
Что до услуг, то, ведь, делать добро - не унижение, а радость, реализуемый смысл жизни (посвятить свою личную жизнь Жизни вообще). Приятно и перчатку оброненную подобрать и подать, а если кинули нарочно - разве пожать плечами. В просьбе нет унижения, а есть доверие; правда, достойный редко просит о том, что может сделать сам. А уж с услужающими ему по профессии достойный деликатен особенно, - он им благодарен.
Задевает самолюбие всякий понесенный ущерб (ибо достоинство самолюбивого мерится его обладаниями); потому нечаянные обиды так же непростительны, как и сознательные. Более того, именно неумышленное и бьет всего больнее. Например, недооценка (кто-то верит, скажем, в твои малые данные столь искренне, что и не скрывает этого от тебя, будто ты эту веру должен сам разделять). Ни убыли, ни прибыли ничего для достоинства не значат, никакой понесенный ущерб сам по себе никак задеть достоинство не может. Потому нечаянные обиды - не обиды вовсе. Причем недооценка - обида именно нечаянная; оценка и вообще есть личное дело оценивающего. Что до обид сознательных, то есть оскорблений, то их - как марающих в первую очередь самого нападающего - следует, до последней возможности, презирать.
Далеко не одно и то же самолюбие и самовлюбленность. Самовлюбленность, как всякая влюбленность - это нежность (к себе), обожающая и за недостатки; а самолюбие есть любовь требовательная, оно должно доказать Я и миру, что недостатков нет; то есть, это жажда самоуважения. Самовлюбленность и чувство собственного достоинства могут сосуществовать в одном человеке, разве что, одно за счет другого: нарциссизм недостоин, ибо готов умиляться и всему дрянному в Я, а достоинство не избирательно - знает об абсолюте достоинства личности вообще - и потому не нарциссично.
Любовь - взаимное примеривание достоинств-цен, борьба самолюбий; кто любит больше, стоит меньшего, и этого нельзя показывать; неразделенная любовь унизительна. Любовь - весь абсолют человеческого достоинства, явленный тебе в одном конкретном человеке. Кто любит больше, тому большее в любви открылось. Неразделенная любовь, безусловно, возвышает.
Беда, когда самолюбие в человеке объявляет войну всему, что выше его понимания; вот то, что называется - низменное.
Однако на святое - стоящее выше разумения по самому своему определению - самолюбие замахивается отнюдь не всегда. Зачем? Святое - для всех, но не для всех в равной мере. Пусть будет святое, а я пусть буду к нему причастен особо…
Так, в культурной среде именно самолюбие и порождает явление ложных божков, «голых королей»: как позволишь себе не видеть того, что видят другие? Куда денешься, если мое «понимание» или «непонимание» - оценка мне самому?..
Достоинство не даст родиться в человеке неприязни к тому хорошему, чего он не понимает, по одной простой причине: все духовное, что данному человеку действительно нужно и важно, ему тем самым доступно. А если что в этом духовном и покажется ему самому до конца не постижимым, это чувство будет - восторгом, чувством святого…
Преобладай в людях достоинство, не было бы и «голых королей»: зачем человеку, живущему своей подлинной жизнью, вынуждать себя чувствовать то, чего он не чувствует?.. Но за каждым словом против «голых королей» (последние ведь не безвредны) непременно будет заподозрено низменное, хула на святое.
Достоинства, ценимые самолюбием - социально-иерархические: это сила, влияние, это в широком смысле собственность - то, чем мы обладаем. Имущество, здоровье, способности, красота…
Это, значит, все то, что заставляет других ценить нас, дорожить нами, уважать нас или, может быть даже, бояться; хорошо, когда мы другим нужны, а они нам не слишком, - баланс должен быть в нашу пользу.
Это способность вызывать любовь. И умение становиться выше жалости, которая будто ставит нас на одну ступеньку с тем, чего (кого) жалко; если и жалеть, так уж презирать…
Это воля. Готовность неотступно добиваться лучшего не должна особо задумываться даже о справедливости, - большие запросы, как признак самоуважения - уже достоинство.
Это самообладание - «лопни, но держи фасон», - столь важное умение не выдать слабости, маска…
Какие достоинства ценит достоинство? Те, видимо, что позволяют человеку представлять собою что-то вне иерархий, вне власти, влияния и собственности; те, другими словами, что останутся, если человек потеряет все.
Это, значит, все достоинства, выражающие человеческую - а впрочем, не только человеческую - способность дорожить чем-то ради него самого. Иметь что-то такое, что было бы важно бескорыстно.
Это способность любить, а главное жалеть, то есть любить не для себя. Это умение презирать презрение, которым общепринятость встречает всякую слабость и одно (как она думает) из проявлений слабости - доброту.
Это справедливость. Воля к ней настолько сильнее всякой другой воли (желания), что ее иногда трудно отличить от жертвенности.
Это self-identity («самоидентичность») - искренность, отсутствие масок, подлинность, не-боязнь себя обнаружить…
Быть аристократом (по рождению) - мечта самолюбивого. Чтобы наличием у себя каких-то достоинств и заслуг не нужно было доказывать свое право на хорошее место в иерархии, «трудом себе доставлять независимость и честь». Это - даже большее благо, чем, скажем, талант. Происхождение, в свое время, было высшим из «природных данных», ведь оно избавляло от унизительной необходимости гнуть спину на других, а следовательно, и от нужды в особых умениях-талантах; талантами должны были дорожить плебеи… Достоинство дано фактом рождения, а не особых достоинств, например, одаренности; также оно никак не соизмерено с местом в иерархии; сознание всего этого можно назвать, если есть охота, и «внутренним аристократизмом». (По аналогии с тем особым, ни от чего не зависящим достоинством, которое якобы дает рождение знатное.)
Природа и случай распределяют свои дары неравномерно. Однако достойная позиция - в том, что дар есть и обязанность («кому много дано, с того много и спросится»).


Александр Круглов. Выдержки отсюда

@темы: полезное, психология, статьи, цитаты и перепосты

05:30 

Разрывные пули показались бодрящей дробью в жопу ©
22.02.2015 в 02:27
Пишет totoshka-avk:

как обычно не могу пройти мимо )))
22.02.2015 в 02:07
Пишет Emily Sm-t:

27.11.2014 в 21:39
Пишет Elika_:

27.11.2014 в 08:38
Пишет Нари:

Как снимали "Д'Артаньян и три мушкетёра"
Оригинал взят у ЖЖ-юзера tiina в tiina.livejournal.com/5165377.html


История этого фильма берет свое начало в октябре 1974 года, когда на сцене московского ТЮЗа был поставлен мюзикл Марка Розовского и Юрия Ряшенцева «Три мушкетера» на музыку Максима Дунаевского.
Спектакль продержался на сцене ТЮЗа несколько лет, после чего был снят. Однако один из работников ЦТ в 1978 году внезапно загорелся желанием экранизировать его средствами телевидения. Правда, мысли повторять путь спектакля и делать из него двусмысленное произведение не было, а была мысль обратная — создать легкий и веселый мюзикл.
Экранизировать произведение взялась Одесская киностудия.

В качестве режиссера был выбран Георгий Юнгвальд-Хилькевич, у которого уже имелся опыт создания музыкальных фильмов. У самого Хилькевича тоже имелась веская причина взяться за "Трех мушкетеров": это было его любимое произведение. Еще в 14-летнем возрасте, из-за тяжелой болезни, Хилькевич оказался на долгие месяцы прикован к кровати и за это время прочитал уйму всяческой литературы. Но самое большое предпочтение отдавал романам Александра Дюма-отца.
читать дальше

URL записи

URL записи

URL записи

URL записи

@темы: кино, статьи, цитаты и перепосты

00:30 

Повелители стихий

Разрывные пули показались бодрящей дробью в жопу ©
Все белые пятна стерты с карты мира. Затерянный мир – лишь название романа Артура Конана Дойла. Никто не плещется в озере Лох-Несс. В Гималаях не оставляют следов снежные люди. Мир давно изучен и скучен.

Драконы, кентавры, грифоны, единороги, покинув сказки и мифы, поселились в рекламе, кино и книгах жанра фэнтези. Мы разучились удивляться. Но как хочется иногда, чтобы существовало что-то неизведанное, как у Филатова: "То, чаво на белом свете вообче не может быть!"

Мир без чудес – тюрьма. Наши предки это знали и заботливо наделили все четыре стихии четырьмя невиданными повелителями.

Земля. Государь пустынь.
Василиск.
Голова петуха, туловище жабы, хвост змеи и орлиные крылья. Встреча с ним была смертельно опасна, потому что на птичьей голове горели зоркие и печальные глаза влюбленной женщины. Один взгляд – и живое становится мертвым.
Царь безграничных пустынь, он скитался по пескам, оставляя причудливые следы. Смельчак, который убьет василиска и снимет с его головы золотой венец, будет богат и знаменит, но несчастлив всю жизнь. А убить чудовище можно, показав ему зеркало, отведя его смертоносный взгляд.
И вот василиск повержен, змеиный хвост его в неистовой агонии бьет по песку бархана, а очередной герой берет в руки венец. И не знает, что в тот миг, когда василиск перестал дышать, из яйца вылупляется его сын – точное подобие папеньки. Пустыня не останется без жестокого государя.

Вода. Влюбленный конь.
Гиппокамп.
Корабельщики часто видели его на гребнях штормовых волн. От пояса и выше имел он образ белого коня, ниже – дельфиний хвост. Гиппокамп был воеводой над всеми рыбами и морскими гадами, нередко спасал корабли, гибнущие в водоворотах, но в конской груди хранил одну главную тайну. Каждый конь-рыба был влюблен в Золотую рыбу солнца. Любовь заставляла гиппокампа плыть без отдыха и сна к окраинам земли, за пределы её, гнаться за морским горизонтом.
Каждый вечер Золотая рыба равнодушно уплывала на запад, оставляя лишь сияние, но даже в ночной темноте морской конь, влюбленный в солнце, плыл и плыл в надежде достичь горизонта.
Многие не выдерживали тяжкого пути, их тела опускались на дно, где таятся глубоководные рыбы, похожие на чертей, где покоятся корни коралловых рифов. Быть может, и поныне кони-русалки пытаются добраться до Золотой рыбы, вечно творящей свой круг от заката до рассвета.

Воздух. Помни имя свое...
Перитон.
На островах средиземного моря, ленивых, прогретых солнцем, путешественников подстерегало опасное чудо. Он никогда не касался земли, но и не взлетал слишком высоко. Стройное туловище оленя, лебединые крылья, волчьи зубы, готовые рвать живую плоть. Перитон бесшумно парил над кронами деревьев, над заброшенными виноградниками и дикими пляжами, отбрасывая на камни человеческую тень. Считалось, что в это чудище вселяются души пропавших без вести моряков и солдат.
Крылатые кони всю жизнь проводили в движении, они были ненасытны, как волки, и быстры, как ласточки.
Только вдовы из рыбацких хижин не боялись их. Увидев на земле прерывистый пунктир человеческой тени, они смело выбегали навстречу, называя имена тех, кого не дождались из плавания. Если Перитон услышит имя того, кем был при жизни, он впервые прервет свой губительный полет и заплачет, грянувшись оземь, как опомнившийся от тяжелого сна человек. И вдова на миг увидит в преобразившемся чудище образ того, долгожданного и любимого. Чья душа узнала свое имя и успокоилась.

Огонь. Хозяйка пожаров.
Саламандра.
В жерле вулкана, переполненного раскаленной магмой, живет повелительница огня. Она похожа на ящерку, но прихоти ради может являться зевакам в виде крошечной обнаженной танцовщицы, не больше фитилька свечки.
Хозяйка пожаров и молний, искры из кремня или даже пламени из современной зажигалки. Без её ведома на земле не зажжется ни одна спичка, везде, в каждом открытом огне можно увидеть её.
Если посчастливится увидеть танец Саламандры, нужно успеть загадать желание, и оно обязательно сбудется. А если Саламандра благоволит вашему дому, то его можно не страховать от пожара. Но Саламандра капризна, как пламя, и то, что для вас – огненное бедствие, для нее – всего лишь повод для нового танца.

Примечание

@темы: статьи, мифология

00:43 

Статья "Рождественские праздники в Таллине"

Разрывные пули показались бодрящей дробью в жопу ©
Под Новый год Таллин становится Меккой для туристов Петербурга и его окрестностей. Особенно тех, кто еще помнит Советский Союз и благословенные времена, когда Таллин и вся Прибалтика в целом были "почти-что-заграницей". Едут сюда и молодые, кому не чужда идея мечтательного блуждания по упоительным старинным улочкам.

Прежде всего, настойчиво призываю всех читателей: господа, не ездите в Таллин осенью или ранней весной! Вы сами испортите себе всю поездку. Осенью на Балтике вам будет холодно, грязно, мокро, мерзко и противно.

Совсем другое дело летом или зимой. Особенно перед Рождеством, потому что в этот период настроение городу задает раскинувшаяся на Ратушной площади рождественская ярмарка. И по всему Старому городу разлит упоительный запах глинтвейна, настоящих восковых свечей и можжевельника...



читать дальше

@темы: статьи, путевые заметки, города и страны, Эстония

О нашем, кошачьем

главная